В 2026 году механизм управления спросом (Demand Response, DR) впервые заработал на Дальнем Востоке, где агрегатором стала компания «Транснефтьэнерго». В интервью “Ъ” директор компании Сергей Емельянов рассказал о текущих проблемах рынка DR, потенциале его развития в России, а также о необходимости совершенствования механизма, включая внедрение «оркестрации» клиентами.

Что такое Demand Response и как он работает сегодня

Demand Response — это механизм, при котором крупные потребители электроэнергии по команде агрегатора (например, «Транснефтьэнерго») снижают потребление из сети на несколько часов (до пяти раз в месяц) и получают за это вознаграждение. По словам Емельянова, благодаря этому клиент может сократить свои затраты на электроэнергию примерно на 60 коп. за 1 кВт•ч. Участие в DR особенно актуально в условиях растущих тарифов и дефицитов в энергосистеме.

Однако многие потребители просто не знают о такой возможности, а технологическая готовность предприятий выполнять команды остаётся ограничивающим фактором. Бизнесу требуется время для технико-экономического обоснования, оценки рисков и адаптации производственных процессов.

Ключевая идея: «оркестрация» клиентами

Емельянов предложил дать агрегаторам право на «оркестрацию» своими клиентами. По текущим правилам агрегатор обязан обеспечить снижение потребления именно по тому объекту, который зарегистрирован. Если этот объект в момент команды не может снизиться (например, технологический процесс не позволяет), агрегатор не может предложить взамен другой объект, даже если рядом есть такая возможность.

«Оркестрация» позволила бы агрегатору заключать контракты с несколькими клиентами на суммарный объём, превышающий потребность диспетчера (например, 500 МВт при необходимости снижения 100 МВт), и в момент команды выбирать, кому из клиентов выгоднее снизиться в данный момент. Это повысило бы надёжность и экономическую эффективность механизма.

Конкуренция и уход майнеров

В настоящее время в стране работает 11 агрегаторов, в управлении которых находится 61 объект. По итогам 2025 года средний уровень выполнения команд составил около 68% (в пилотном проекте было не более 30%). Однако во втором квартале 2026 года объём DR снизился на 42% (до 250 МВт в месяц) из-за ухода майнеров. Криптовалютные проекты теряют рентабельность из-за роста цен на электроэнергию и падения курса биткойна, переходя на работу в ночном режиме, что исключает их участие в дневных пиках.

Долгосрочный рынок мощности не привлекает участников

Агрегаторы и клиенты не заинтересованы в участии в долгосрочном рынке мощности (КОМ). Цена снижения в квартальном DR составляет 562 тыс. руб. за 1 МВт, тогда как на КОМ — около 311 тыс. руб. за 1 МВт. При этом в долгосрочном отборе необходимо планировать участие на пять лет вперёд и брать на себя обязательства, что сопряжено с гораздо большими рисками при меньшей финансовой выгоде.

Перспективы DR для населения — пока преждевременны

По мнению Емельянова, говорить о масштабном участии населения в DR преждевременно по трём причинам:

• Технологическая — отсутствие систем учёта, позволяющих фиксировать снижение нагрузки в конкретных квартирах или домах. За рубежом используются технологии «интернета вещей» для удалённого управления потреблением, но в России это не развито.
• Экономическая — для жителя многоквартирного дома стимул должен быть очень высоким. Например, сколько нужно заплатить владельцу квартиры в Краснодаре, чтобы он на четыре часа выключил кондиционер в 45-градусную жару? В частном секторе за рубежом часто есть солнечные панели и накопители, что у нас пока редкость.
• Культурная — в России ещё не сформировалась массовая практика рационального энергопотребления, требуются значительные вложения в популяризацию.

Аварийный Demand Response и тарифная политика

Обсуждение распространения аварийного DR на энергодефицитные регионы пока не привело к конкретным решениям. Емельянов считает, что для эффективности этого инструмента необходимо увеличить цену за снижение в три раза. Сейчас существует «бесплатный» DR в виде графиков аварийного ограничения, когда определённые потребители отключаются точечно без компенсации. Справедливее было бы, чтобы потребители, продолжающие получать благо, платили более высокую цену, а «спасители» получали вознаграждение.

Что касается системы тарифообразования услуг по передаче, Емельянов предлагает уменьшить количество пиковых часов (сейчас доходит до 14 в дневное время). Инструмент потерял эффективность, поскольку снижаться все пиковые часы практически невозможно. Необходим дифференцированный подход по регионам и более точное прогнозирование.

Экспертная оценка ЮК «Давыдовы и Партнеры»

Механизм Demand Response — это один из немногих рыночных инструментов, позволяющих крупным потребителям снижать свои затраты на электроэнергию, одновременно помогая энергосистеме проходить пиковые нагрузки. Однако его развитие сдерживается как технологическими, так и регуляторными барьерами. Предложение о «оркестрации» клиентами направлено на устранение жёсткой привязки к конкретному объекту, что повысило бы гибкость и надёжность исполнения команд.

«Для бизнеса важно понимать, что участие в DR — это не только дополнительный доход, но и элемент риск-менеджмента. В условиях роста тарифов и возможных дефицитов мощности компании, которые могут оперативно снижать потребление, получают конкурентное преимущество. Однако, как справедливо отмечает Емельянов, требуется время на технико-экономическое обоснование и адаптацию производственных процессов. Что касается населения, то массовое внедрение DR в бытовом секторе в ближайшие годы маловероятно — слишком высоки затраты на создание необходимой инфраструктуры и стимулирование потребителей», — комментируют эксперты компании.

Также следует учитывать, что уход майнеров из DR — это индикатор общей проблемы: рентабельность майнинга в России падает, что может привести к перетоку мощностей в другие регионы или к закрытию проектов. Это, в свою очередь, снижает предложение на рынке DR и может повлиять на стабильность энергосистемы в пиковые часы.

Практические рекомендации

Для крупных промышленных потребителей (потенциальных участников DR):

• Проведите аудит своих производственных процессов на предмет возможности кратковременного (на несколько часов) снижения нагрузки без ущерба для технологического цикла. Оцените экономический эффект от участия в DR с учётом текущих тарифов и вознаграждения (до 60 коп. за 1 кВт•ч).
• Если вы работаете на Дальнем Востоке, рассмотрите возможность участия в DR через «Транснефтьэнерго» — это новый регион с высоким интересом к инструменту.
• При заключении договора энергоснабжения уточните у поставщика, предлагает ли он услугу DR в качестве пакетной опции.

Для агрегаторов и энергосбытовых компаний:

• Инициируйте обсуждение с «Системным оператором» и регуляторами (Минэнерго, ФАС) о внедрении механизма «оркестрации» клиентами. Подготовьте экономическое обоснование: как это повысит надёжность исполнения команд и снизит риски невыполнения.
• Участвуйте в отборах на Дальнем Востоке, где потенциал для расширения DR высок, а конкуренция пока невелика.

Для юристов и комплаенс-служб компаний-участников DR:

• Внимательно изучите договор с агрегатором: какие предусмотрены штрафы за невыполнение команды, как фиксируется факт снижения нагрузки, какой порядок разрешения споров.
• Учитывайте, что правила DR могут меняться (введение «оркестрации», изменение ценообразования). Закладывайте в договоры возможность пересмотра условий при изменении нормативной базы.

Прогноз

В ближайшие 1–2 года существенного расширения DR в России не ожидается. Основной прирост может дать Дальний Восток, где механизм только начинает работать, а также, возможно, энергодефицитные регионы, если будет принято решение о распространении аварийного DR с адекватной компенсацией. Предложение о «оркестрации» клиентами, скорее всего, будет обсуждаться на площадке «Системного оператора» и Минэнерго, но его внедрение потребует изменений в нормативные акты, что может занять от года до двух лет. Участие населения в DR остаётся отдалённой перспективой (не ранее 2030 года) и потребует серьёзных инвестиций в «умные» сети и популяризацию энергосбережения.

Наши специалисты готовы оказать правовую поддержку компаниям, заинтересованным в участии в Demand Response, включая анализ договоров, консультирование по вопросам регулирования и представление интересов в спорах с агрегаторами или «Системным оператором».